Нью-Йорк снёс вокзал-дворец, чтобы заработать на воздухе над ним

В 1963 году Нью-Йорк совершил поступок, который газета The New York Times назвала «монументальным актом вандализма». Город собственными руками снёс вокзал, который был четвёртым по величине зданием на планете и одним из красивейших сооружений Америки. А на его месте построил спортивную арену.

Речь о старом Пенсильванском вокзале — том самом Penn Station, который сегодня пассажиры знают как мрачный подземный лабиринт. Когда-то всё было иначе.

Дворец на восьми гектарах

Вокзал открыли в 1910 году по заказу Пенсильванской железнодорожной компании, называвшей себя «эталонной железной дорогой мира». Здание раскинулось на восьми гектарах Манхэттена и сразу стало одной из главных достопримечательностей города.

Внутри было ещё эффектнее. Главный зал ожидания спроектировали по образцу римских терм Каракаллы — это было крупнейшее помещение, которое когда-либо видел Нью-Йорк. Мраморный потолок парил над пассажирами на высоте почти 45 метров.

• розовый гранит в отделке
• парадная лестница шириной 12 метров
• колоннада снаружи и стеклянно-железные навесы над платформами

Автором всего этого великолепия был архитектор Чарльз Макким. Вдохновение он искал не только в античности: колоннаду фасада он срисовал с площади Святого Петра работы Бернини и с лондонского Банка Англии.

Зачем вообще всё затеяли

Главная задача вокзала была инженерной. До его появления перебраться через реку Гудзон можно было только на пароме. Поезда доходили до берега, пассажиры высаживались, толкались в порту, грузились на паром, снова высаживались — и только потом попадали на Манхэттен.

«Их встречал полный хаос в переполненном порту, и это было неприемлемо для Пенсильванской железной дороги, которая твёрдо решила перебраться через реку», — рассказывала историк Джилл Джоннс.

Чтобы пустить тоннель под Гудзоном, компания наняла английского инженера Чарльза Джейкобса, уже прокладывавшего тоннели под Ист-Ривер. Когда всё получилось, Penn Station стал одним из величайших инженерных достижений своего времени.

Как дворец пошёл с молотка

А потом пришла реальность. Железнодорожный бум, на который делали ставку, так и не случился. В пик 1945 года вокзал пропускал через себя 100 миллионов пассажиров в год — но с конца 1950-х людей переманили дешёвые авиабилеты и новая сеть автомагистралей.

Содержать роскошные залы и коридоры компании стало не по карману. Зато она сообразила, что можно хорошо заработать, продав права на пространство над вокзалом. Это и решило его судьбу.

В 1962 году объявили: терминал снесут, а сверху построят спортивную арену «Мэдисон-сквер-гарден». Сам вокзал загонят целиком под землю — а значит, величественная архитектура над ним больше не нужна.

Протест, который изменил страну

У входа собрались от 150 до 200 человек с плакатами. В основном — дизайнеры и архитекторы, объединившиеся в группу за лучшую архитектуру. Их было немного, но этого хватило, чтобы запустить в США целое движение за сохранение памятников.

Именно из-за утраты старого Penn Station появилась Комиссия по охране памятников, а через три года после сноса приняли нью-йоркский закон об охранном статусе зданий. Этот закон спас вокзал Гранд-Сентрал и более 30 тысяч других построек от той же участи.

Вокзал возвращается

Ирония в том, что после сноса пассажиропоток только вырос. Сегодня через подземный Penn Station проходит почти 650 тысяч человек в день — это самый загруженный терминал страны, и его путаная планировка с толпой уже не справляется.

«Penn Station — это не Нью-Йорк. Он тёмный, тесный, уродливый, с устаревшей архитектурой, это упущенная возможность. Честно говоря, это жалкий опыт», — говорил о нынешнем вокзале губернатор Эндрю Куомо.

Теперь власти штата решили вокзал фактически воскресить. Для нового терминала Moynihan Train Hall выпотрошили историческое здание почтамта Джеймса Фарли напротив — его когда-то строили как раз в пару к вокзалу в том же стиле боз-ар.

Проект стоимостью в миллиард долларов добавил новые входы, пути и простор для толпы, а вдоль 33-й улицы задумали парадный вход с просторной светлой площадью между Седьмой и Восьмой авеню. До римских терм новому вокзалу далеко — но пассажирам там точно будет легче, чем в сегодняшнем лабиринте.