Одинаковые землетрясения, разница в 30 раз: почему Колумбия и Венесуэла считали жертвы по-разному

Два землетрясения. Почти одинаковая магнитуда. Соседние страны в одном тектоническом регионе. И разница в числе погибших — в тридцать раз. 224 человека в Колумбии против 6301 в Венесуэле.

В понедельник в 7:34 утра под колумбийским департаментом Чоко на глубине 107 километров произошёл толчок магнитудой 7,4. В Манисалесе от неоготического собора откололась одна из боковых башен и рухнула в неф. В Кали спасатели спускали пациентов на верёвках из окон университетской больницы после того, как обрушились верхние этажи, — больше шестисот человек лечили прямо под открытым небом.

В аэропорту Матеканья в Перейре обвалилась часть терминала, под завалами оказались трое. На дороге в Буэнавентуру пятнадцать машин застряли в тоннеле за каменным обвалом.

Спор начался раньше афтершоков

Политические выводы посыпались через считаные часы. Землетрясение пришлось на третий день президентства Абелардо де ла Эсприельи — юриста, которого поддерживал Трамп и который выиграл июньский второй тур с перевесом меньше процента.

"У Колумбии есть президент. У Колумбии есть государство. Катастрофа природная, но масштаб трагедии зависит от реакции. Мы, венесуэльцы, заплатили дорого", — написал оппозиционный комментатор Орландо Авенданьо.

Ему в тон ответили сторонники чавизма, и спор о социализме и способности государства действовать разгорелся на полушарие ещё до того, как стихли повторные толчки. Семью неделями ранее земля вздрогнула под тем, что осталось от чавистской власти в Венесуэле, — и погибли 6301 человек, а около 29 500 до сих пор числятся пропавшими.

Сто километров против десяти

Вот только разница в числе жертв — это не разница между двумя идеологиями. Это разница между десятью километрами и сотней.

Колумбийский разлом произошёл на глубине 107 километров, внутри плиты Наска, уходящей под тихоокеанское побережье. Венесуэльский — примерно на десяти километрах, на мелких сдвиговых разломах вдоль границы Карибской плиты. И ударил он дважды, с промежутком в тридцать девять секунд: второй толчок бил по зданиям, которые первый уже успел покалечить.

• Сейсмическая энергия слабеет с глубиной — глубокий очаг спас Колумбию
• Колумбийские толчки рассеялись по четырём регионам
• Венесуэльские сконцентрировались на прибрежной полосе и городе с пятью миллионами жителей

Что на самом деле убило шесть тысяч

Но останавливаться на глубине очага нельзя. Правительства не управляют первыми девяноста секундами землетрясения — они управляют предыдущими тридцатью годами и последующими тридцатью месяцами.

Венесуэльцев убил не только мелкий разлом и не только неповоротливость временной администрации, хотя тяжёлая техника, по сообщениям, добиралась до части зон неделю — и приезжала без топлива.

Их убил жилой фонд, десять лет простоявший без ремонта, материалов и надзора, в экономике под санкциями. А санкции задним числом не отменить.

Вашингтон приостановил санкции для гуманитарных операций через два дня после толчков и в итоге пообещал 300 миллионов долларов — но через НКО, а не через государство. Оставшиеся санкции, предупредил Алекс Мейн из Центра экономических и политических исследований, "угрожают затруднить глобальную помощь после землетрясения — ровно как это случилось в Сирии в 2023 году".

Число жертв — это тоже политика

Подсчёт погибших в обеих странах хромал. Глава Национальной ассамблеи Венесуэлы назвал в июне цифру в 157 пропавших и больше её не обновлял, заявив, что публикация "откроет дорогу спекуляциям". База данных, которую ведут из Майами, оценивает число выше 41 тысячи, а ООН в июле говорила о десятках тысяч, возможно, всё ещё под завалами.

Колумбия справлялась не лучше: после полудня понедельника власти вообще перестали публиковать цифры, и журналистам пришлось опираться на подсчёт ассоциации столичных городов. За двое суток официальные данные скакали: 111, 132, 169, 224.

Число погибших — это не измерение. Это продукт способности государства считать, работающей под политическим давлением.

Сопоставлять 224 с 6301 — значит сравнивать не только две катастрофы, но и две статистические инфраструктуры. В обеих странах диаспоры и гражданские объединения сегодня считают мёртвых, которых не могут или не хотят сосчитать их правительства.