Четыре миллиарда деревьев погибли из-за одного грибка: как Америка потеряла каштановые леса

Ещё сто лет назад от Флориды до штата Мэн и через Аппалачи до самой Миссисипи раскинулся гигантский лесной покров из американских каштанов. Деревьев было около четырёх миллиардов. Сегодня их полноценных великанов почти не осталось — всех убил грибок.

Всё началось в 1904 году с одного странного нароста. Биолог заметил оранжевые пятна на каштанах в зоопарке Бронкса в Нью-Йорке. Это оказалось начало катастрофы, которая за несколько десятилетий стёрла целый вид с лица восточной части США.

Дерево, кормившее всех

Веками американский каштан давал тень, еду и строительный материал. Его орехи — калорийные и богатые антиоксидантами — были и пищей, и лекарством для коренных народов. Чероки лечили листьями боли в сердце и заживляли раны.

Европейские переселенцы оценили прочную древесину, устойчивую к гниению: из неё делали мебель, заборы и даже бревенчатые дома. По данным Американского фонда каштана, часть телеграфных столбов и железнодорожных шпал из этого дерева служит до сих пор.

Каштанов было так много, что собирать их не составляло труда. По свидетельству Sierra Club, орехи падали на землю «коврами в полфута толщиной». Одна железнодорожная станция в Западной Виргинии однажды после урожайного сезона отправила на продажу 155 тысяч фунтов каштанов.

• Ястребы гнездились в ветвях
• Дикие индейки прятались у корней
• Скот и свиней откармливали каштанами перед забоем
• Людей хоронили в гробах из каштановой древесины

«Мрачный взгляд на будущее»

Когда в 1904-м на деревьях в Бронксе появились оранжевые пятна, расследовать дело позвали биолога Уильяма Меррилла. Он выяснил, что деревья атаковал грибок.

«Мои наблюдения в Бронксе этим сезоном заставили меня мрачно смотреть на ближайшее будущее здешнего каштана», — писал Меррилл год спустя.

Он предупредил, что болезнь способна убить все американские каштаны. Но предупреждение опоздало — зараза уже перекинулась на Нью-Джерси, Мэриленд, Виргинию и Вашингтон.

Грибок Cryphonectria parasitica проникал под кору и разрастался внутри ствола. На коре появлялись оранжевые язвы, затем отмирали могучие ветви, а следом погибал и сам ствол. Корни оставались живыми, но дерево уже было мертво.

Распространялась болезнь пугающе быстро: споры разносил ветер, и фронт заражения продвигался на 50 миль в год. Бойскаутов отправляли прочёсывать леса и уничтожать больные деревья, но остановить грибок не удавалось.

Откуда пришла зараза

Учёные долго не могли понять источник эпидемии. В итоге выяснилось, что грибок прибыл с японскими каштанами, завезёнными в США ещё в 1876 году. Японские деревья несли болезнь, но были к ней устойчивы. У американского каштана защиты не оказалось никакой.

Пытаясь спасти ситуацию, американцы её только ухудшили. По данным сельскохозяйственной опытной станции Коннектикута, в здоровый лес в Пенсильвании высадили 25 японских каштанов в надежде остановить распространение. Эффект получился обратным.

За полвека грибок поразил все четыре миллиарда деревьев. Вместо того чтобы жарить домашние каштаны на праздники, американцы начали ввозить их из Европы.

«Я родился в 1930 году и помню только мёртвые деревья, — рассказал Sierra Club профессор биологии Блэр Карбо. — Повсюду в лесу торчали сухие стволы. Отец и дед говорили мне, что это были каштаны, их стоячие скелеты».

Есть ли надежда

Грибок убил почти каждый взрослый каштан, но вид не вымер. Болезнь не трогает подземные корни, и из них по-прежнему пробиваются молодые побеги. По оценке Sierra Club, в стране ещё около 430 миллионов диких американских каштанов — вот только ни один не может долго расти над землёй, не заразившись.

Американский фонд каштана пытается это изменить. Через селекцию и научные исследования организация выводит дерево, устойчивое и к грибку, и к другой напасти — фитофторе. Но даже если проект удастся, восстановить лес из четырёх миллиардов деревьев удастся не скоро.

«Мы называем это проектом на столетие, — сказал Sierra Club профессор биологии Уильям Пауэлл. — Чтобы всё стало хотя бы отдалённо похоже на то, что было до эпидемии, уйдут века. Это для следующих поколений — ты сажаешь дерево, в тени которого никогда не посидишь».